— Махмуд, зажигай!
Человек, оказавшийся в плену своих страстей, свободным быть не может.
Скажи мне, чего ты хочешь, и я скажу, кто ты.
Есть ли на свете горчее сиротских слез?
Каждый писатель, до известной степени, изображает в своих сочинениях самого себя, часто даже вопреки своей воле.
Я люблю благовоспитанность, но не в постели.