Из всех жизненных зол болезненнее всего ранит душу сознание тщеты всего земного.

Наука не может двигаться по заказу в том или другом направлении; она изучает только то, что в данный момент созрело.

Даже когда нам кажется, что мы достаточно глубоко проникли во внутренний мир другого человека, на самом деле это только кажется. Мы лишь стоим у входа в пещеру, чиркаем спичкой и быстро спрашиваем, есть ли кто-нибудь дома.

Люди меня интересуют больше, чем их принципы, а интереснее всего – люди без принципов.

Наша память подчинена нашим интересам.