Когда ошибка становится коллективной, она обретает силу истины.

Как нам всем давно уж полагалось бы усвоить, наиболее точное представление о том, что такое есть душа человеческая, дает лабиринт. И чего-чего только в душе этой не таится.

Я смотрю на праздность как на своего рода самоубийство.

Любовь смертна. И когда она умрет, то начинает разлагаться и гнить и может образовать почву для новой любви. Мертвая любовь живет тогда своей невидимой жизнью в живой, и, в сущности, у любви нет смерти.

Меня поражает, какую бесцельную жизнь ведёт большинство людей. Не умея сосредоточиться на главном, они передают руководство своей жизнью другим.