Стоит мне немного пожить без радости и без боли, подышать вялой и пресной сносностью так называемых хороших дней, как ребяческая душа моя наполняется безнадежной тоской, и я швыряю заржавленную лиру благодарения в довольное лицо сонного бога довольства, и жар самой лютой боли милей мне, чем это здоровая комнатная температура.

Любовь может совладать с однообразием, а для страсти оно гибельно.

Судорожная веселость гораздо грустнее, чем открыто выраженная грусть.

Понял слово смирение. Давно уже понял. Но то и дело забывается.

Интеллигентный человек смеётся шутке только раз — когда её выдумывает.