Знай люди друг друга, они не стали бы ни поклоняться, ни ненавидеть.

Благодаря любви примитивный страх перед собственной смертью превращается в тревогу за другого. И как раз эта сублимация страха делает любовь ещё большей мукой, чем смерть, ибо страх полностью переходит к тому, кто пережил партнёра.

Мне внезапно стало ясно, что я никого не должен учить тому, что понял сам.

Нужно позволять себе не всякие удовольствия, но только те, в которых нет ничего дурного.

Тот, кто сидит в грязи, не любит, чтобы на него падал свет.