Ведь нет ничего прочного — даже воспоминаний.

Давно уже две жизни я живу,
Одной — внутри себя, другой — наружно;
Какую я реальной назову?
Не знаю, мне порой в обеих чуждо.

Без кнута скоты звереют.

Бедные всегда голосуют за партию, которая громче всех обещает хлеба и зрелищ, а потом не сможет этого дать.

Когда время, годами шурша,
Достигает границы своей,
На лице проступает душа,
И лицо освещается ей.