Постепенно становясь сильнейшим из побуждений, страх ломает нравственный хребет человека и заставляет его глушить в себе все чувства, кроме самосохранения.

Всякая власть надо мной — мне страшилище. По этому только одному и знаю, что я русский.

Люди с тонкой душевной организацией слишком многое видят и поэтому никогда не могут дать прямой ответ.

Если бы не было женщин, все деньги мира ничего бы не значили.

В излишних спорах теряется истина.