О Мандельштаме говорили критики, якобы он отгородился книжным щитом от жизни. Во-первых, это не книжный щит, а щит культуры. А во-вторых, это не щит, а меч. Каждое стихотворение Мандельштама — нападение.

Если кто-то одинок, это еще не значит, что тем самым он и одинок, так же, как если кто-то в толпе, это не значит, что он не одинок.

Каждый в отдельности умирает, но весь мир живет, и это в сущности значит, что весь мир уже умер.

— Ты пришла помолиться?
— А Бог существует?
— Нет, конечно. С чего бы вдруг такая мысль?
— Кто-то ведь построил эту церковь.
— Кто-то принял желаемое за действительное.

В жизни конфликты разрешаются совсем не так, как это бывает в кино. В жизни они вообще не разрешаются, а просто тянутся и тянутся, пока тихо не исчерпываются сами собой.