Хоть убей, никак не могу вспомнить, когда же я успела так состариться. Как-то неожиданно все получилось: раз — и уже старуха.

В жизни-то не один изюм, есть в ней и кисленькое, и горчинка местами попадается... а иначе-то и жрать её не станешь, сопьёшься от сладости.

Видеть и делать новое — очень большое удовольствие.

У него в детстве не было детства, не было того, что мы привыкли обыкновенно понимать и называть детством. Оттого и в юные годы у него не было юности. У него не было детства, говорим мы, и оттого никогда впоследствии не было зрелости.

Был темный дождливый день в две краски. Всё освещенное казалось белым, всё неосвещенное — черным. И на душе был такой же мрак упрощения, без смягчающих переходов и полутеней.