— Какой у нас план?
— Чтобы все остались живы.
— Отличный план!

Ленин — жил,
Ленин — жив,
Ленин — будет жить.

— Что вы, что вы! Я старею! Мне уже тридцать семь лет!
— Сколько, сколько?
— Тридцать семь!
— Интересно... В прежние времена я был младше вас на два-три года. А сейчас, если мне не изменяет память, мне стукнуло сорок!
— Что вы говорите! Возможно. Вы всегда были сильней меня в математике.

Извращенное искусство может быть непонятно людям, но хорошее искусство всегда понятно всем.

Бывают такие особенные минуты отчаянности и злобы, когда все, кажется, возможно смести на пути.