Для пресыщенных людей единственным наслаждением остается изничтожение других.

— Семенов! Водку брось! Брось водку!
— Нет. Не бросит...

- Раньше я на тебя сердился, Локсли, но теперь я просто готов обмочиться от злости!
- Обмочиться? Я бы, болтаясь под брюхом коня, беспокоился о том, чтобы меня не обмочили!

Я вмешиваюсь в то, что меня касается, и умею делать вид, будто не замечаю того, до чего мне нет дела.

Человек начинается не со свободы, но с предела, с линии непреодолимого.