Она объявила бессрочный траур — без покойника, но по пустым надеждам.

— Я обнял мачту, как любимую женщину...
— А вы уверены, что это была мачта, а не газовый фонарь?..

Между ребер мне вонзали клевету,
Заставляли выгибаться, я не гнулся,
И мерзавили мою мечту,
Чтобы рухнул и уснул без пульса.

Нет большей ненависти в мире, чем ненависть невежд к знанию.

Из того, что сейчас плохо, вовсе не следует, что раньше было хорошо.