Никак не совладаешь с собой, со своим голосом, когда говоришь о некоторых вещах.

Религия, лишённая улыбки, смеётся над самой собой.

Когда человек совершит дурной поступок, ни один моралист не указывает всему свету на его ошибку с большей готовностью, чем его собственные родичи. Да, если требуется очернить человека, то уж, будьте уверены, никто не сделает этого лучше его родственников.

Истинный страх — тот, что человек придумывает себе сам.

Нет такого демократичного общества, в котором богатство не создавало бы своего рода аристократии.