— Есть в этом реалити-шоу хоть что-то реальное?
— Головная боль, которую я получаю при просмотре.

Так чего же мне её ревновать.
Так чего же мне болеть такому.
Наша жизнь — простыня да кровать.
Наша жизнь — поцелуй да в омут.

Система не может отсидеться, прячась от революции за лживыми утверждениями. Она уязвима, ее можно обезоружить и победить.

Кино мне интересно тем, что оно способно быть немного всем на свете. Это живопись, которая может быть услышана как музыка.

— Особенность мученика в том, что он должен умереть...