Говорят, что въехавши раз в петербургскую заставу, люди меняются совершенно.

Страсти можно лишь до поры до времени держать в узде: даже в королеве женщина в конце концов предъявляет самое священное свое право — любить и быть любимой.

Вот и рухнул кошкин дом!
Погорел со всем добром!

Он был до того отвратителен, что уже не внушал и отвращения, просто воспринимался как нелюдь.

— Мне все равно, что ты постарела. Мне не все равно, что мы не сделали это вместе.