Когда слишком хорошо, это тоже плохо.
У нас большой опыт отсутствия опыта.
Тоталитаризм стремится не к деспотическому господству над людьми, а к установлению такой системы, в которой люди совершенно не нужны.
Не существует никакого соглашения, никакой доброй цели, никакой особой милости, посредством которых было бы дано божественное или человеческое позволение говорить ложь.
Убегая от судьбы, он, как это обычно бывает, мчится ей навстречу.
Что для одного еда, для другого — яд.