Женщины верят, что они наряжаются ради мужчин или для собственного удовольствия; а по правде, они наряжаются друг для друга.

Мы живем посреди абсурда, настолько близко к нему, что сами его не замечаем.

Больше всего публика превозносит того, кто является одновременно объектом восхищения, уважения и сострадания.

Раб имеет одного господина, а честолюбец имеет их столько, сколько есть людей, полезных для его возвышения.

В тот момент, когда ты задумываешься о том, любишь ли ты кого-то, ты уже навсегда перестал его любить.