Величайшая черствость души – потерять уверенность в подлинности лица, когда-то столь любимого.

Вы отказываетесь серьезно относиться к жизни, и в то же время вы уважаете ее, как уважают сильного соперника.

Теперь все не лучше или хуже, а глупее и грубее.

Обладание могуществом, как бы ни было оно безгранично, не научает пользоваться им. Власть оставляет нас такими же, каковы мы по своей природе, и возвеличивает лишь великих.

Так-то оно будет вернее, — как говаривал Наполеон I, когда кого-нибудь расстреливал.