Для того, чтобы обнаружить в истории разум, надо обладать не только знанием истории, но и знанием разума.

Ухо наше для лести — широко раскрытая дверь, для правды же — игольное ушко.

Мир наук несравненно туманней и неуловимей, чем мир поэзии; ведь в поэзии и в вере мысли и образы верны себе, тогда как, скажем, сама идея эволюции зыбка, словно тяжкий сон.

— Зачем шкурки на пол бросаешь?
— Я, собственно, бросал их не на пол, а наоборот, в потолок... но земное притяжение... сами понимаете!

Свой язвительный скепсис Освальд искупал тем, что по уровню самооценки напоминал ослика Иа-Иа.