Мы готовы к тому, что пейзажи и товары окажутся на самом деле менее привлекательными, чем в рекламных брошюрах, но мы не прощаем близких за то, что они хуже, чем нам показалось на первый взгляд.

Он был настолько открытым, что видно было, как голубые и сиреневые мысли пульсируют в венах его рук.

Самое странное в сновидении — не то, что в нем происходит, а с кем. Во сне субъект лишается центра самоидентификации. Это значит, что мы перестаем быть только самими собой.

Великий певец тот, кто поет наше молчание.

Лучше быть последним неудачником в демократии, чем мучеником или властителем дум в деспотии.