Скажи-ка, дядя, ведь недаром Москва, спаленная пожаром, Французу отдана?
Любое излишество противно природе.
Кто сознает свою невиновность, тот неохотно унижается до оправданий.
Все хорошо, все. Всем тем хорошо, кто знает, что все хорошо. Если б они знали, что им хорошо, то им было бы хорошо, но пока они не знают, что им хорошо, то им будет нехорошо.
В наш век роскоши мы дошли до того, что нанимаем посторонних людей для совершения за нас добрых дел.
— Это не есть факт, мсье Дюк!