Он видел смерть товарищей, и на всю остальную жизнь смотрел как на забавную игру, которую человек, наделенный умом и вкусом, не должен принимать всерьез.

Искусство опровергает разум и признает безразумное чувство — наитие, вдохновение, настроение.

Ему нравится быть одному, а значит, он, по всей вероятности, интересный человек.

Всем можно гордиться, даже отсутствием гордости, как от всего можно одуреть, даже от собственного ума.

Нет для государства большего блага, как иметь истинных философов.