Как бы ты ни любил, лицо, которое не видишь, постепенно забывается.

Ведут того, кто хочет идти; того, кто не хочет, тащат.

Крупный писатель создает свой собственный мир, и его читатели гордятся, что живут в этом мире. Писатель посредственный тоже может залучить читателей в свой мирок, но очень скоро он увидит, как они, один за другим, потянутся к выходу.

Оставшиеся снаружи переводили взгляды от свиней к людям, от людей к свиньям, снова и снова всматривались они в лица тех и других, но уже было невозможно определить, кто есть кто.

Союз силы и ума невозможен.