Мы сами избираем свои радости и печали задолго до того, как испытываем их.
Всю жизнь моей навязчивой идеей была боль, которую я писал бессчетно.
Лучше поражать мир силой нашего примера, чем примером нашей силы.
Все философы — мудрецы в своих сентенциях и глупцы в своем поведении.
Частная известность уж есть острый нож для общества.
Сотни верст пустынной, однообразной, выгоревшей степи не могут нагнать такого уныния, как один человек, когда он сидит, говорит и неизвестно, когда он уйдёт.