— Фима, это ты? — Нет, это призрак вашего коммунизма.
Меня извести можно только азотной кислотой, и то лишь мешая ее с разочарованиями.
— Ты отдаешь всего себя работе, а я отдаю всего себя жизни!
Хотя он был ее мужем, она смотрела на него так, как матери смотрят на взрослеющих сыновей. Смотрела тем взглядом, в котором недоумение, надежда и тревога смешаны с улыбкой и любопытством.
Время ворует память.
Без искусства двусмысленности нет подлинного эротизма. Чем двусмысленность сильнее, тем напряжённее возбуждение.