Для мудрости нет ничего ненавистнее мудрствования.

Все женщины неизлечимо больны одиночеством.

Вероятно, все мы боимся, как бы не наговорить громких слов. С их помощью люди так нестерпимо много налгали. Может быть, мы боимся и наших чувств. Мы уже не доверяем им.

Веселость нрава дарит нам долголетие в жизни, а потом и в памяти окружающих.

В двадцать лет царит чувство, в тридцать — талант, в сорок — разум.