С первой тюремной минуты мне было ясно, что никаких ошибок в арестах нет, что идет планомерное истребление целой «социальной» группы — всех, кто запомнил из русской истории последних лет не то, что в ней следовало запомнить.

Все его слова имеют одну цель — скрыть, что же он думает на самом деле.

В России нужна оппозиция толстовского типа, когда человек уходит в свою «усадьбу» и может противостоять кому угодно. Отлучили его от церкви, а у него своя церковь, и он в ней молится.

То, что не было свободно, не могло быть и ограничено.

За что же так не любят недотроги
Работников ножа и топора,
Романтиков с большой дороги?