Неприятным и грубым можно быть только с самыми близкими, с теми, кому бесконечно доверяешь (ведь мы знаем, что они нас все равно любят).

Предчувствуя близость смерти, я сознаюсь, что ненавижу немецкую нацию вследствие её бесконечной глупости и что я краснею от того, что принадлежу к ней.

Клятвы даются для того, чтобы ловить в капкан глупцов и ничтожеств.

Поцелуй названья не имеет,
Поцелуй — не надпись на гробах.
Красной розой поцелуи веют,
Лепестками тая на губах.

Если бы голосованием можно было что-либо изменить, его бы давно запретили.