Требования долга суровы, мой друг, но если бы их легко было выполнить, в чем же заключался бы героизм?

Всякого рода привилегии — это могила для свободы и справедливости.

В ладной фигуре ее и в лице была та гаснущая, ущербная красота, которой неярко светится женщина, прожившая тридцатую осень. Но в насмешливых холодноватых глазах, в движениях она еще хранила нерастраченный запас молодости.

Только любовь может объяснить тот неимоверный переизбыток страдания, которым наполнен весь мир.

Есть у меня такой крупный недостаток: я всегда говорю серьезно, даже когда хочу рассмешить – особенно когда хочу рассмешить.