Люди плачут потому, что вещи не такие, какими должны быть.

Не существует почти ничего, во что бы человек ни поверил или что бы он ни подавил, перед лицом явной или скрытой угрозы остракизма.

Крайности — это границы, за которыми кончается жизнь, и страсть к экстремизму, в искусстве и политике, суть замаскированная жажда смерти.

Подлинная радость дана нам только в кипучей деятельности.

Брак — это долгий разговор, прерываемый спорами.