— Печально быть одной.
— Еще печальнее мужчине быть одному: он даже не может утешаться вязанием на спицах.

Я не хочу мира, который превосходит понимание. Я хочу понимания, которое приносит мир.

Разве можем мы по приглушенному, то тут, то там раздающемуся стуку лопаты угадать, куда ведёт свою штольню тот подземный труженик, что копается внутри каждого из нас?

Я верил не в идеалы коммунизма, а в идеалы братства, социальной справедливости. Над этим смеялись. Я ненавидел всем своим существом «новую» Россию, в которой можно было наступить на горло человеку, пройти и даже не обернуться.

Утром я прежде всего чищу зубы и затачиваю язык.