У него в детстве не было детства, не было того, что мы привыкли обыкновенно понимать и называть детством. Оттого и в юные годы у него не было юности. У него не было детства, говорим мы, и оттого никогда впоследствии не было зрелости.

Запланированная радость всегда превращается в мероприятие.

Время работает на нас.

Писатель, которого сердце не переболело всеми болями того общества, в котором он действует, едва ли может претендовать в литературе на значение выше посредственного и очень скоропреходящего.

Если вы до конца не уверены, в чем заключается ваша работа, она всегда будет казаться вам необъятной.