Никогда жалость так сильно не овладевает нами, как при виде красоты, тронутой тлетворным дыханием разврата.

Мудрость правителя следует оценивать не по тем великим свершениям, которыми ему довелось руководить, а по тем губительным ошибкам, которых ему удалось не допустить.

Молчание может быть самой чудовищной ложью.

Я ненавижу чистоту, ненавижу благонравие. Хочу, чтобы добродетелей вообще не было на свете. Я хочу, чтобы все были испорчены до мозга костей.

Жизнь наша — череда разочарований, инфлюэнций и приступов ревматизма.