Стремясь к блаженству и добру,
Влача томительные дни,
Мы все — одни, всегда — одни:
Я жил один, один умру.

Иногда мне бы хотелось, чтобы за мной всюду ходила съемочная группа. Я представляю, как камера берет меня крупным планом. Но пока что биография моей жизни имеет бюджет лишь на общий план, снятый издалека.

Душ у тебя много, да душонки-то нет.

Каждый рожден с веревкой на шее; но только попадая в неожиданную, молниеносно затягивающуюся петлю смерти, понимают люди безмолвную, утонченную, непреходящую опасность жизни.

Моя жизнь, как и мои рассказы, состоит только из завязки, но не имеет ни ядра, ни развязки.