Если поколение имеет свободу, то оно вместе с тем как бы получает право на саморазрушение.

Мне ни в чем не отказывали, но я оставался абстракцией. Владелец благ земных видит в них отражение того, что он есть, мне они указывали на то, чего во мне нет. Во мне не было ни весомости, ни преемственности, я не был продолжателем отцовского дела, я не был необходим для производства стали — короче, мне не хватало души.

Когда война становится бесконечной, она перестает быть опасной.

Беда не в том, что человек произошел от обезьяны, а в том, что не далеко ушёл от неё.

Небеса отнюдь не гуманны, как не гуманен и мыслящий человек: не то чтобы он не хотел, но это несообразно его понятиям.