— Слушай, мне только восемнадцать. — А мне почти сто десять — самое время остепениться!
Если вдруг надежда уходит и мы смотрим в глаза правде — это значит, что мы проиграли.
Самое эфемерное, что есть в окружающем мире — скажем, песни, лунный свет, поцелуи — задерживается в памяти дольше, что-либо другое.
Пока ты молод, в этом долгом обмане, называемом жизнью, ничто не кажется таким отчаянно желанным, как опрометчивый шаг.
Чьи похороны, тот и заказывает музыку.
Человек — животное. Достаточно чуть ослабить узду, как он забывает о грани, за которой начинается подлость.