Время идет. Идет вопреки всему. Даже когда любое движение секундной стрелки причиняет боль, словно пульсирующая в синяке кровь. Идет неровно: то несется галопом, то тянется, как кленовый сироп. И все же оно идет.

Поэтом можешь ты не быть,
Но гражданином быть обязан.

Под панцирем безразличия всегда можно найти безобразную глубокую незаживающую рану.

Все, что считается нормальным, безусловно, всегда на поверку оказывается глубоко извращенным.

Если есть возможность свободно ходить, есть и спать, то жизнь еще не кончена и вообще — достаточно хороша.