Никто, кстати, так искренне не возмущается всяким нарушением конституции и никто так не карает посягательства против существующего строя, как люди, захватившие власть посредством государственного переворота.

Всё можно вынести, даже немыслимое, если встречаешь ласковый взгляд.

Пока мы еще не расстались с телом умершего, мы разыгрываем над ним комедию Тщеславия, обставляя ее богатой бутафорией и пышными церемониями. Мы укладываем его в обитый бархатом гроб, забиваем золочеными гвоздями и в довершение всего возлагаем на могилу камень с лживой надписью.

Ничто так не уменьшает тяги к революционным преобразованиям, как жизнь в роскоши.

Искусство, оно вообще жестоко: тянет к себе, а потом всех расставляет на свои места — без снисхождения.