Я очень люблю женщин, я восхищаюсь ими. Но, как и все мужчины, я их не понимаю.
Дружба должна быть бессмертной, а вражда смертной.
Неужели, думал я, мое единственное назначение на земле — разрушать чужие надежды? С тех пор как я живу и действую, судьба как-то всегда приводила меня к развязке чужих драм, как будто без меня никто не мог бы ни умереть, ни прийти в отчаяние!
Слишком многие из нас переоценивают то, кем они не являются, и недооценивают то, кем они уже являются.
Всем тиранам свойственна болезнь преступной недоверчивости друг к другу.
Интересное наблюдение: голоса у болтливых дур отличаются чрезвычайной пронзительностью.