Средний человеческий ум не верит тому, чего он не в состоянии постигнуть.

Я не привык открывать рот, если нечего сказать по делу.

Кто не смеет думать, смеет лишь пресмыкаться.

Я не принимаю наркотики, я и есть наркотик.

Так как мне всё-таки иногда удавалось выиграть гонку между вымыслом и действительностью, то я готов был примириться с обманом. С чем я отказывался примириться — это с вмешательством мучителя-случая, лишавшего меня предназначенной мне услады.