— Серафима Михайловна, вы случайно не видели трусики Елены Константиновны?
— Это французские, что ли? Как же, видела! Они просили передать, что улетают в Париж искать себе задницу поприличней!

Никакой рост благосостояния, никакое смягчение нравов, никакие революции и реформы не приблизили человеческое равенство ни на миллиметр. С точки зрения низших, все исторические перемены значили немногим больше, чем смена хозяев.

Школьный учитель и профессор выращивают исключительно виды, а не индивиды.

Друг, ставший изменником, часто бывает свирепее врага.

Умудрённый опытом остерегается.