Люди давно перестали быть мне милы, противны, симпатичны, антипатичны... Для меня общество — лаборатория; новый знакомый — объект для наблюдений; новое слово — человеческий документ.

Философ — это слепец, который в темной комнате ищет черную кошку, которой там нет. А теолог эту кошку находит.

В пятьдесят лет мужчина более опасен, чем во всяком другом возрасте, ибо обладает дорогостоящим опытом и часто состоянием.

Когда книга — украшение жизни, дополнение к ней — это нормально, а когда литература и есть жизнь — это уже диагноз.

У него не было друзей. К нему относились как к мебели — полезной, но безликой, и такой же безмолвной.