Нет, широк человек, слишком даже широк, я бы сузил.

Тот, кто однажды сделал вам добро, охотнее снова поможет вам, чем тот, кому вы помогли сами.

Пока человек живет, он не чувствует своей собственной жизни: она, как звук, становится ему внятною спустя несколько времени.

Глубины исследуют, бросая в них камни.

Вы пришли меня утешать, это очень мило с вашей стороны. Но застали меня уже утешившимся — и злитесь. Вот оно, людское сочувствие.