Было ли время, когда правящий класс не жил под хрустальным куполом процветания, не желая видеть, что происходит снаружи?

Я не жду от людей ничего, потому и не обманываюсь в своих ожиданиях.

Наша религия — религия неравенства.

Наследственность — омнибус, в котором нас сопровождают наши предки; то и дело кто-нибудь из них высовывается оттуда, ошеломляя нас своим появлением.

По мере того, как постепенно проливается свет на тайны нашей истории, у нас все больше темнеет в глазах.