Обнародованная любовь тяжелеет, становится бременем.

Я принимаю правило: против воли человека не следует делать ничего для него; свобода выше всего, даже и жизни.

Парни ее менялись в диапазоне от спортсменов до смутьянов, от иностранцев до художников, и объединяло их только одно: все они не были мной.

Непонимание опасности еще не есть храбрость.

Тот, кто любит по-настоящему детей, не ради забавы или нетрудного, преходящего умиления ими, понимает, что детям нужен шум, что постоянная тишина для них стеснительна.