Борьбу за свободу я понимал прежде всего не как борьбу общественную, а как борьбу личности против власти общества.

Во главе реформ всегда стоит безумец.

Я давно уже не боюсь показаться смешным; теперь-то я знаю, что человек никогда не бывает смешон.

Каждый вправе в глубине души считать, что он лучше всех, даже если другие этого не находят. Такая установка принесёт ему пользу и не для кого не обидна, если он не поднимает из-за этого шума.

Никакая вечность не длится больше, чем человеческая жизнь.