Дочку мы почти не воспитывали, только любили.
Атеист — несчастный ребёнок, который напрасно пытается уверить себя, что у него нет отца.
На честь может притязать каждый, на славу — лишь люди исключительные.
Мы продолжали молча сидеть рядом. О чем мы еще могли говорить? Мы слишком многое испытали вместе, чтобы стараться утешать друг друга.
Умный враг причиняет меньше вреда, чем невежественный друг.
Я почувствовал, что пребывал в коме 20 лет и только теперь проснулся.