Она не улыбнулась; она улыбалась, только если ей хотелось, а из вежливости, как все люди, — никогда.

Самое страшное — в нас самих.

За что ж вы Ваньку-то Морозова?
Ведь он ни в чем не виноват.
Она сама его морочила,
А он ни в чем не виноват.

Она полгода пыталась его забыть, а теперь отмечает это тем, что идет с ним на свидание.

Все мы нуждаемся в образце для подражания, или по крайней мере все мы таковой ищем. Нам нужен кто-то, живший на этом свете до нас, по чьим следам мы могли бы ступать, повторяя его судьбу — или хотя бы веря в это.