Мы живем в невероятном, фантастическом мире, но не замечаем этого.

Сила тоталитарной пропаганды заключается в ее способности отсекать массы от реального мира.

Положим, я, например, глубоко могу страдать, но другой никогда ведь не может узнать, до какой степени я страдаю, потому что он другой, а не я.

— А какие-то приметы есть? Ну, шрам на лице?
— Есть! У него шрам после аппендицита.

«Я ненавижу», — но тотчас
Она добавила: «Не вас!»