Пушкину и в тюрьме было бы хорошо. Лермонтову и в раю было бы скверно.

Да, говорю я, жизнь все равно прекрасна,
даже когда трудна и когда опасна,
даже когда несносна, почти ужасна —
жизнь, говорю я, жизнь все равно прекрасна.

Человек не властен над своим сердцем, никого нельзя считать преступником за то, что он полюбил или разлюбил.

Мы все умны, когда дело идет о том, чтобы давать советы, но, когда надо избегать промахов, мы не более как дети.

При виде зла, покрывающего весь мир, если бы даже бог существовал, — нужно было бы его отвергнуть.