Пока мы еще не расстались с телом умершего, мы разыгрываем над ним комедию Тщеславия, обставляя ее богатой бутафорией и пышными церемониями. Мы укладываем его в обитый бархатом гроб, забиваем золочеными гвоздями и в довершение всего возлагаем на могилу камень с лживой надписью.

Я вот уже почти год не ем мяса и чувствую себя отлично. Думать, что мясо необходимо, — вздор. Это всего лишь мнение науки, а та всегда рада ухватиться за всякую нелепость. Полмира не ест мяса — и живет прекрасно.

На работе люди становятся своими, если каждый из них занимается своим делом.

Мне хотелось иметь что-то, что могло бы меня поддержать. Но я не знал другого: имея это, становишься уязвимым вдвойне.

Что-то во мне хочет начаться.