— Так вот спрашиваю: как по-украински «кот»? Он отвечает «кит». Спрашиваю: «А как кит?» А он остановился, вытаращил глаза и молчит. И теперь не кланяется.

Бывают такие особенные минуты отчаянности и злобы, когда все, кажется, возможно смести на пути.

Красивых прощают чаще.

Все на свете подчинено воздействию двух полюсов. Значит, истина всегда двулика?

Одной ненависти мало. Чтобы жить, требуется нечто большее, чем ненависть.